текст|эксперт

beta

Новый роман Александра Зорича "Пилот-девица" – фантастика. И, конечно же, фантастика космическая.

Я пишу "конечно же" потому, что всем, кому фамилия Зорича о чем-то говорит, должно быть известно, что сей наш примечательный современник прославился, в первую очередь, научно-фантастическими романами цикла "Завтра война".
Вот и в "Пилот-девице" действие происходит в будущем, в глубоком космосе, на задворках гигантской сверхдержавы Объединенные Нации, в небольшом (всего-то четыре планетки!) царстве-государстве Большой Муром.

Тут требуется пояснить, что одним из основных (и наиболее любопытных) допущений, на которых Зорич строит свою картину будущего (двадцать седьмой век, между прочим), является ретроспективная эволюция. Это такой загадочный физико-психологический феномен, под воздействием которого население целых планет вдруг начинает переживать как актуальную какую-то давно прожитую человечеством культурную форму или религию. Ну, например, огромная держава Конкордия, в состав которой входят десятки заселенных людьми колонизированных планет, под воздействием ретроспективной эволюции в полном составе исповедует реликтовую религию зороастризм. А, скажем, жители Большого Мурома ударились в славянское язычество, так что, если отрешиться от плазменных ружей и автомобилей, можно подумать, что они живут во времена первых Рюриков.

Ну и, соответственно, главная героиня романа Василиса Богатеева, жительница планеты Таргитай, что принадлежит Большому Мурому, тоже вся из себя такая ретроспективная. Хотя и неглупая. И даже по-своему достаточно образованная – потому что школы в Большом Муроме все-таки есть и работают. Только учат там в основном домоводству и природоведению, а не физике, химии и математике.

И вот в эту старорусскую идиллию вдруг вторгаются... ну конечно же, галактические пираты! Ну и начина-а-ается...

Начинается, впрочем, нечто неожиданное: пираты крепко получают по зубам. Кто смотрел древний японский боевик "Семь самураев" понимающе улыбнется: бывалый ветеран военно-космических сил и несколько его подручных смогли сколотить из деревенских мужиков довольно-таки боеспособную дружину...

Лишь одному пилоту пиратского флуггера удается бежать, раненому, в лес. И именно ему суждено подружиться с главной героиней романа, после чего оба отправятся навстречу совсем взрослым Большим Космическим Приключениям.
Не буду пересказывать сюжет, скажу лишь, что Зорич, как и ранее, радует и приключениями, и сражениями, и весьма неожиданными инопланетными существами.

Единстенный серьезный минус книги: пилотом наша девица становится лишь... Впрочем, не буду портить удовольствия тем, кто книгу намерен прочесть самостоятельно.

Мой вывод: читать всем любителям Зорича и всем любителям космической фантастики. Остальным – под настроение, в поезде или самолете.

Книга может не понравится человеку с абстрактными моральными принципами, навязанными моральным кодексом строителя коммунизма. А вот если вы живете предпринимательством, производством материальных ценностей или продажей услуг - эта книга будет безоговорочно вашей. Проще всего заниматься болтологией о помощи ближним. А попробуй что-либо создать и продать.

Великая книга, и очень ясно и понятно, что в ней привлекает людей дела, а что вызывает неприятие и отторжение у бездельников, трепачей и захребетников. Человеку, который изнутри знает, как работает государственная система, всё, о чем пишет Айн Ренд ясно, близко и понятно. Великолепный учебник жизни и бизнеса, осознания своего места в жизни и недопущения использования себя "бандитами".

Анне Б. Рагде — норвежская писательница, чья книга «Раки- отшельники» у себя на родине стала невероятно популярной. Помимо всего прочего ,взяв за основу «Раки- отшельники» и другую книгу писательницы «Тополь берлинский», в Норвегии вышел телесериал, оказавшимся не менее востребованным, чем Санта- Барбара в своё время. Но не стоит сразу кривиться и отворачиться. Типичная книга про семейку, вы скажете? Нет. Это настоящая семейная сага, жизненная, правдоподобная и до судорог в коленях знакомая каждому второму, в числе которых будете, возможно, и вы.

«Раки- отшельники» - книга о тех, кто использует в качестве укрытия пустые раковины. Таких в нашем мире не мало. Облик таких людей (внутренний) во многом обусловлен обитанием в спирально закрученной раковине жизни- им постоянно не хватает времени на что-то важное, они стремительны, живут быстрой жизнью, забывая временами о главном-семье.

Очередная книга одного из самых известных писателей Америки и, пожалуй, самая любимая читателями по всему миру; неизменно вносится в разнообразные списки самых лучших книг 21 века.

«Дорога» — это типичный образчик американской литературы, со всеми ее достоинствами и недостатками. Не сказать, что оригинальность идеи романа превосходит все немыслимые ожидания — произведения похожего идейного содержания а-ля survival fiction уже существовала: взять хотя бы Джека Лондона, любившего закинуть своих героев в пучину суровой борьбы за выживание; был еще небольшой рассказ, но все же сходный по сюжету у Рэя Брэдбери, «Каникулы», тоже о оставшейся в живых семье, путешествующих по железной дороге на дрезине; «Я — легенда», и т.д. А угроза ядерного апокалипсиса и последующего постъядерного откровения стала idea fix литературы современности, да что и говорить — искусства в целом.

А теперь о реализации идеи романа.

В июне 1981-го пять молодых мужчин, все активные гомосексуалисты, были доставлены в клиники Лос Анджелеса ,с диагнозом пневмокистная пневмония.Двое из них умерли. Стало известно, что эта смерть вызвана осложнением новой, никому не известной болезни, которую ученые окрестили GRID, вирус иммунодефицита, приобретеенный гомосексуальным путем. Позже выяснилось, что данный вирус передается не только между гомосексуалистами, но и гетеросексуальными партнерами, и вирус получил свое официальное название — СПИД.

В 1981 году вышла книга Берроуза, «Города красной ночи».

Знал ли Берроуз о существовании смертоносного вируса, или сходство между книгой и реально происходящими событиями случайно, сейчас не имеет значения.

Эта книга является духом времени, артефакт эпохи и сумбурный дайджест 20 века, пропитанный аллюзиями Вудстока, войны во Вьетнаме, хиппи, битники,наркотики, Ла Вей... Поэтому неудивительно, что после отрывка из исторической книги о коммуне Мисьона, процитированной Берроузом в качестве предисловия, было написано посвящение всем древним темным богами из различных верований. Эта игра писателя, мистификация в духе Кроули, и станет одной из особенностей книги. А она противорчива — ее называют либо бездарностью, либо шедевром. Неискушенный читатель захлопывает «Города» уже при первых упоминаниях актов гомосексуализма — а ими книга пестрит. Мир Берроуза — не стесняющийся деталей, доходящий до порнографичности; гипертрофированный магический реализм Фаулза, Кастанеды, упоминающихся по ходу книги. Автор по-своему морализирует, пользуясь приемами по сути аморального языка — это придает произведению гротескный вид; фантастическая подоплека романа усиливает это чувство. Вирус, странным образом возникший и поражающий людей (Камю Чума), и превращающих их в одержимых сексом и смертью, и выходящий из природы человека (Эрос и Тантос); Описание Касбы — аллюзия на «Дом в тысячу этажей» Вайсса, город, наполненный пороками и различными средствами, способными подарить неисчислимые и опасные удовольствия.

Начну с того, что Том Вульф для меня — писатель особенный. Не любимый, не самый лучший, а именно особенный.

Начну издалека и с другого писателя. Лет так десять-двенадцать назад попалась мне в руки книга Э.Канетти «Ослепление». Я была потрясена! И самой книгой, и просто невероятной силой эмоций, которые вызвали у меня персонажи книги. От ненависти к ним и непонимания их меня буквально трясло. Я спать не могла, всё время спрашивала себя «почему?», ответы какие-то искала, никак не могла расстаться с книгой, и, боясь ее закрыть, перечитывала даже выходные данные. Никогда, ни до, ни после, книги не вызывали у меня сопереживание такой силы. Мысли,чувства,вопросы,да все что угодно,но не это... До того момента, пока я не познакомилась с Вульфом.

Некоторое время назад в одном из номеров иностранной литературы, посвященном современному рассказу, добрела до показавшегося мне сначала весьма труднопроизносимого имени – Мирча Кэртэрэску. Первый из трех опубликованных там рассказов был прочитан с интересом, второй – с усилившимся вниманием, третий, оказавшийся «Irish cream»-ом впоследствии многократно декламировался близким. В общем, теперь в моем доме его зовут просто – Мирча.

Прошло около года. Вышла книга на русском.

Замечательно, что до выхода этого сборника рассказов автор оставался героем румынских интеллектуалов, одним из ярчайших представителей современной румынской литературы, многосложного поэта и прозаика, одним словом, любимцем «высоколобой» публики. А тут вдруг, пожалуйста – мало того, что тема сборника весьма фривольна (практически все рассказы связаны «женской» темой), так еще большинство из них опубликованы были в каком-то из весьма солидных, но не менее гламурных женских журналов. То ли Vogue, то ли ELLE… Возможно, персонально для журнала и было написано.

В общем, выход сборника «За что мы любим женщин» в корне изменил ситуацию.

Конечно, нельзя сказать, что сейчас эпистолярный жанр умер – активная часть человечества постоянно ведет переписку – деловую профессиональную (вполне скучновата, предсказуема, но здесь шаблонность – и есть смысл происходящего), личную или приватную. Она-то, в общем-то, и подкачивает, поскольку плотность передаваемой информации все выше, лексикон в большинстве своем все уже!, и здесь мы тоже, может быть непроизвольно, унифицируем и сводим разговоры к своего рода клише. В эсэмэске многого не напишешь, в электронном письме появляется привычка к краткости, чаты и комментарии – гимны междометиям.

Книга же «Письмовник» - роман в письмах. И конечно, прекрасный стилист Шишкин волшебно работает с таким материалом. О чем же в романе пишут?

О пути к смерти – через обыкновенную жизнь. Обыкновенная-то она вроде и обыкновенная, да не совсем. Поскольку декорации автор возводит весьма впечатляющие.

Главные герои ведут переписку – он и она – сквозь время. Потому что не всегда важно кому и когда высказаться, признаться в любви, страхах, не только в удачах, но и в провалах. Потому что нуждаются они оба в одном – в постоянном корреспонденте, которому можно поведать о стремительно надвигающейся или последовательно приближающейся смерти.
Он участвует в неизвестной войне. Угадывающееся читателем время – начало-первая половина прошлого столетия. Война, в общем, всегда одинакова по сути и необъяснима рядовому участнику своим существованием. Она проживает обыкновенную жизнь – через детство, взросление, любови, старение, смерти дорогих и близких людей и, конечно, одиночество. В ее письмах угадывается «наше» время – может быть, конец прошлого, может быть, начало нашего века. Оба остро чувствуют расслоение времени и живут сразу в нескольких измерениях, это, собственно и позволяет им так внимательно и тонко общаться.

Конечно, жанр романа в письмах не нов, но весьма подзабыт. Тем приятнее с ним встретиться вновь, через пару столетий. Окунуться в еще одну трактовку философии жизни и смерти и сыграть вместе с автором в расслаивающееся время.