текст|эксперт

beta

Очередная книга одного из самых известных писателей Америки и, пожалуй, самая любимая читателями по всему миру; неизменно вносится в разнообразные списки самых лучших книг 21 века.

«Дорога» — это типичный образчик американской литературы, со всеми ее достоинствами и недостатками. Не сказать, что оригинальность идеи романа превосходит все немыслимые ожидания — произведения похожего идейного содержания а-ля survival fiction уже существовала: взять хотя бы Джека Лондона, любившего закинуть своих героев в пучину суровой борьбы за выживание; был еще небольшой рассказ, но все же сходный по сюжету у Рэя Брэдбери, «Каникулы», тоже о оставшейся в живых семье, путешествующих по железной дороге на дрезине; «Я — легенда», и т.д. А угроза ядерного апокалипсиса и последующего постъядерного откровения стала idea fix литературы современности, да что и говорить — искусства в целом.

А теперь о реализации идеи романа.

В июне 1981-го пять молодых мужчин, все активные гомосексуалисты, были доставлены в клиники Лос Анджелеса ,с диагнозом пневмокистная пневмония.Двое из них умерли. Стало известно, что эта смерть вызвана осложнением новой, никому не известной болезни, которую ученые окрестили GRID, вирус иммунодефицита, приобретеенный гомосексуальным путем. Позже выяснилось, что данный вирус передается не только между гомосексуалистами, но и гетеросексуальными партнерами, и вирус получил свое официальное название — СПИД.

В 1981 году вышла книга Берроуза, «Города красной ночи».

Знал ли Берроуз о существовании смертоносного вируса, или сходство между книгой и реально происходящими событиями случайно, сейчас не имеет значения.

Эта книга является духом времени, артефакт эпохи и сумбурный дайджест 20 века, пропитанный аллюзиями Вудстока, войны во Вьетнаме, хиппи, битники,наркотики, Ла Вей... Поэтому неудивительно, что после отрывка из исторической книги о коммуне Мисьона, процитированной Берроузом в качестве предисловия, было написано посвящение всем древним темным богами из различных верований. Эта игра писателя, мистификация в духе Кроули, и станет одной из особенностей книги. А она противорчива — ее называют либо бездарностью, либо шедевром. Неискушенный читатель захлопывает «Города» уже при первых упоминаниях актов гомосексуализма — а ими книга пестрит. Мир Берроуза — не стесняющийся деталей, доходящий до порнографичности; гипертрофированный магический реализм Фаулза, Кастанеды, упоминающихся по ходу книги. Автор по-своему морализирует, пользуясь приемами по сути аморального языка — это придает произведению гротескный вид; фантастическая подоплека романа усиливает это чувство. Вирус, странным образом возникший и поражающий людей (Камю Чума), и превращающих их в одержимых сексом и смертью, и выходящий из природы человека (Эрос и Тантос); Описание Касбы — аллюзия на «Дом в тысячу этажей» Вайсса, город, наполненный пороками и различными средствами, способными подарить неисчислимые и опасные удовольствия.

Начну с того, что Том Вульф для меня — писатель особенный. Не любимый, не самый лучший, а именно особенный.

Начну издалека и с другого писателя. Лет так десять-двенадцать назад попалась мне в руки книга Э.Канетти «Ослепление». Я была потрясена! И самой книгой, и просто невероятной силой эмоций, которые вызвали у меня персонажи книги. От ненависти к ним и непонимания их меня буквально трясло. Я спать не могла, всё время спрашивала себя «почему?», ответы какие-то искала, никак не могла расстаться с книгой, и, боясь ее закрыть, перечитывала даже выходные данные. Никогда, ни до, ни после, книги не вызывали у меня сопереживание такой силы. Мысли,чувства,вопросы,да все что угодно,но не это... До того момента, пока я не познакомилась с Вульфом.

Некоторое время назад в одном из номеров иностранной литературы, посвященном современному рассказу, добрела до показавшегося мне сначала весьма труднопроизносимого имени – Мирча Кэртэрэску. Первый из трех опубликованных там рассказов был прочитан с интересом, второй – с усилившимся вниманием, третий, оказавшийся «Irish cream»-ом впоследствии многократно декламировался близким. В общем, теперь в моем доме его зовут просто – Мирча.

Прошло около года. Вышла книга на русском.

Замечательно, что до выхода этого сборника рассказов автор оставался героем румынских интеллектуалов, одним из ярчайших представителей современной румынской литературы, многосложного поэта и прозаика, одним словом, любимцем «высоколобой» публики. А тут вдруг, пожалуйста – мало того, что тема сборника весьма фривольна (практически все рассказы связаны «женской» темой), так еще большинство из них опубликованы были в каком-то из весьма солидных, но не менее гламурных женских журналов. То ли Vogue, то ли ELLE… Возможно, персонально для журнала и было написано.

В общем, выход сборника «За что мы любим женщин» в корне изменил ситуацию.

Конечно, нельзя сказать, что сейчас эпистолярный жанр умер – активная часть человечества постоянно ведет переписку – деловую профессиональную (вполне скучновата, предсказуема, но здесь шаблонность – и есть смысл происходящего), личную или приватную. Она-то, в общем-то, и подкачивает, поскольку плотность передаваемой информации все выше, лексикон в большинстве своем все уже!, и здесь мы тоже, может быть непроизвольно, унифицируем и сводим разговоры к своего рода клише. В эсэмэске многого не напишешь, в электронном письме появляется привычка к краткости, чаты и комментарии – гимны междометиям.

Книга же «Письмовник» - роман в письмах. И конечно, прекрасный стилист Шишкин волшебно работает с таким материалом. О чем же в романе пишут?

О пути к смерти – через обыкновенную жизнь. Обыкновенная-то она вроде и обыкновенная, да не совсем. Поскольку декорации автор возводит весьма впечатляющие.

Главные герои ведут переписку – он и она – сквозь время. Потому что не всегда важно кому и когда высказаться, признаться в любви, страхах, не только в удачах, но и в провалах. Потому что нуждаются они оба в одном – в постоянном корреспонденте, которому можно поведать о стремительно надвигающейся или последовательно приближающейся смерти.
Он участвует в неизвестной войне. Угадывающееся читателем время – начало-первая половина прошлого столетия. Война, в общем, всегда одинакова по сути и необъяснима рядовому участнику своим существованием. Она проживает обыкновенную жизнь – через детство, взросление, любови, старение, смерти дорогих и близких людей и, конечно, одиночество. В ее письмах угадывается «наше» время – может быть, конец прошлого, может быть, начало нашего века. Оба остро чувствуют расслоение времени и живут сразу в нескольких измерениях, это, собственно и позволяет им так внимательно и тонко общаться.

Конечно, жанр романа в письмах не нов, но весьма подзабыт. Тем приятнее с ним встретиться вновь, через пару столетий. Окунуться в еще одну трактовку философии жизни и смерти и сыграть вместе с автором в расслаивающееся время.

Не могу оценить это книгу однозначно и даже не могу точно сказать, понравилась она мне или нет. Читалась она довольно тяжело и тягуче, истории героев постоянно чередовались вкраплениями мимолетных событий, не имеющих прямого отношения к сюжету, но создающих общую атмосферу страха в горных перуанских деревушках. Страх перед жестокими бригадами "коммунистов", вооруженных камнями и совершающих свои жуткие казни над теми, кто оказался "по ту сторону баррикад",страх перед пещерной нечистью - пиштако, страх потерять работу из-за кризиса промышленности и лишиться средств к существованию - все эти страхи местных жителей, переплетаясь между собой, нагоняют ужас и на читателя. И вот в одну из таких вымирающих деревушек высоко в Андах и был послан капитан Литума с напарником, чтобы расследовать исчезновение нескольких местных жителей.

Стараясь не поддаваться этой атмосфере тревожного ожидания и безудержной вакханалии и возлияний местных по ночам, Литума пытается расследовать таинственные исчезновения людей, но где ему, чужому человеку с побережья, знать, о чем молчат Анды и местные жители. Впрочем Литума - хороший детектив и до страшной разгадки дойдет сам.

В книги много тяжелых сцен (с французскими туристами, совершившими глупую ошибку; с викуньями, с несчастным немым Педрито Тиноко), а также есть невероятно затянутая и нудная любовная история молодого напарника Литумы. Из-за этого я вряд-ли когда перечитаю эту книгу, но ради атмосферы тягучего страха и ради хорошего парня Литумы, твердо стоящего на ногах среди этих горных кошмаров, почитать ее определенно стоит.

Начала читать книгу "Добродетель эгоизма", говорящее название, хорошая мысль. Я могу понять почему одни читают ее книги с удовольствием а другие ужасаются тем бредом которым по моему личному мнению являются ее книги. У европейцев другое мировоззрение и ценности которые русскому человеку не могут быть понятны в принципе и от того идет отторжение при чтении.

К примеру ее жуткое суждение - цитирую "Физическое ощущение удовольствие - сигнал, показывающий, что деятельность организма осуществляется в правильном направлении. Физическое ощущение боли - предупреждающий об опасности сигнал, свидетельствующий о том, что деятельность ведется в неверном направлении..." Данное высказывание можно понять двояко или она говорит про инстинкт самосохранения или, что более вероятно пропагандирует наркотики и липовые справки на физкультуру, ведь действие наркотиков вызывает удовольствие а занятия спортом боль в мышцах.

Ее текст крайне сложен для восприятия, вокруг одной идеи, которую можно изложить кратко и точно Айн Р. разводит целое словесное наводнение. Проще говоря заканчивая читать одну страницу перелистывая ее вы с удивлением пытаетесь понять о чем вы читаете, где смысл, и с чего собственно говоря это начиналось.

Советую прочитать тем людям которые сомневаются в себе, читая каждую ее новую "гениальную" мысль вы сможете назвать 10 аргументов против нормальности ее суждения за жизнь, которое кто-то назвал философией. Согласитесь ощущая себя умнее достаточно знаменитой писательницы можно почувствовать себя если не гигантом мысли то хота бы философом точно, самооценка резко повышается могу гарантировать.

Я и, думаю, многие читатели хорошо знают еще одного писателя, который через художественные произведения так откровенно, я бы сказал навязчиво, пропагандирует философские идеи. Это Джек Лондон.

Но Лондон, как художник, куда более многогранен и в его творчестве совершенно разные люди, или одни и те же люди, но в разном возрасте, находят для себя что-то интересное.

Я случайно открыл для себя Айн Рэнд. На ТВ по каналу «Культура» показывали старый американский фильм «Идеальная голова» по книге Рэнд «Источник». Листая программы, я попал на «Культуру» в тот самый момент, когда Китинг говорил Рорку: «Говард, я – паразит. Всю жизнь был паразитом. Ты сделал мои лучшие работы в Стентоне». Такие слова никогда не скажет о себе один мужчина другому. Сюжет фильма заинтересовал меня. Благодаря Интернету я быстро нашел и Айн Рэнд, и её философию объективизма, и её произведения.