Дюжина фактов о Всеволоде Гаккеле, которые вы узнаете, прочитав книгу Всеволода Гаккеля «Аквариум как способ ухода за теннисным кортом»:
1. Всеволод Гаккель стоял у самых истоков и играл на виолончели в первом составе петербургской группы «Аквариум»;
2. Всеволод Гаккель — посредственный музыкант;
3. Ни разу за всю карьеру Всеволода Гаккеля, как музыканта, его виолончель не была должным образом подзвучена на концерте или записана в студии;
4. Всеволод Гаккель два раза в жизни отлично спел а капелла песню «Два тракториста» петербургской группы «Аквариум»;
5. Всеволод Гаккель ухаживал за теннисным кортом. И не за одним. Успешно.
6. Всеволод Гаккель любит кататься на велосипеде.
7. Всеволод Гаккель основал в Петербурге клуб «TaMtAm», из которого вышло множество видных деятелей современной музыкальной культуры;
8. Всеволод Гаккель продюсировал петербургскую группу «Химера». Неплохая, кстати, была группа.
9. Всеволод Гаккель был координатором фестиваля S.K.I.F. имени Сергея Курёхина;
10. Всеволод Гаккель очень, очень обижен на Бориса Гребенщикова;
11. Всеволод Гаккель хороший, добрый, неконфликтный и глубоко интеллигентный человек.
12. Всеволод Гаккель совершенно не умеет писать мемуары.
Последний факт вызывает лично у меня вселенскую скорбь, ведь в книге, кроме приведенных выше (больше для смеха) фактов немеряно материала, интересного, и действительно ценного, охватывающего чуть ли не тридцать лет истории отечественной независимой (и не очень независимой) музыки. Что не имя, то легенда, что не событие — то из области мифологии. Да про тот же «TaMtAm» можно с десяток книг написать, в том числе и художественных, не говоря уже о ранних годах «Аквариума».
Этой книге не хватило одной вещи — хорошего редактора. Человека, который сделал бы с текстом Всеволода Гаккеля несколько элементарных вещей. Убил бы «мёртвые ссылки» — людей, чьи имена-фамилии упоминаются в тексте единожды и без видимой цели. Да и вообще, слил бы из текста всю воду. Взамен объяснил бы читателю, кем всё-таки являлись в момент повествования оставшиеся после первой операции люди. Заменил конструкции вроде «сказал, что...» на диалоги или хотя бы прямую речь. Что-то такое сделал бы с разбиением на главы, чтобы каждая из них стала композиционно завершенной, а не обрывалась в произвольном месте, судя по всему, там, где устал её писать Гаккель.
И самое главное — уменьшил бы в тексте количество Всеволода Гаккеля. Главная ошибка мемуариста — писать о себе, и здесь автор совершает её в полной мере и бесконечное количество раз. То, что происходило вокруг Всеволода Гаккеля, даже в его неидеальном изложении выглядит (да и было на самом деле, это ясно) во многие тысячи раз интереснее самой фигуры мемуариста, каким бы хорошим, добрым, неконфликтным и глубоко интеллигентным человеком не был Всеволод Гаккель.
А так — не читать, если только вы не прожженный фанат БГ и «Аквариума» — Гаккель действительно альтернативно пишет об этой великой (ну киньте в меня помидором) группе и масштабе личности Борис Борисыча, хотя и делает это неумело.