текст|эксперт

beta

Я не критик, но в силу других своих литературных профессий (прозаик, переводчик, литагент) очень любопытна к экспериментам литературной молодёжи.

Эта книга – настоящая испытательная станция для новаторских экспериментов.

Даже жанр «ЧЭ-волюции» обозначен как «визуальный роман». Героиня романа считает своим отцом Эрнесто Че Гевару. Для этого ей приходится допустить, что он провёл-таки в Москве один незабываемый день. Да и впоследствии не забывает дочку, являясь ей и даже возлагая на неё некую миссию, которую она должна выполнить, работая в кино.

Она уже опытная киношница и знает законы восприятия, ей известно, на какие кнопки нужно нажать, чтобы публика испытала ту эмоцию, которую задумал режиссёр. Остаётся всего шаг до того, чтобы полностью взять под контроль зрительный зал.
Удастся ли это героине в завершающих кадрах романа, когда публика застыла, глядя на экран в ожидании фильма, и уже чувствует в себе неожиданные преображения?

Чудо свершится, когда преображение настигнет не только зрителя кино, но и читателя романа.
До этого момента тоже остаётся всего один шаг.
И рассказы, включённые в книгу, убеждают, что шаг этот будет сделан.

Вот герой ощупью пробирается в темноте (рассказ «Темнота»), в поисках выхода, размышляя о свойствах жизни. Мы полны сочувствия его поиску и готовы к подсказкам.

«В этот момент я услышал чьи-то голоса. Сначала один – холодный, словно скальпель, разрезающий кожу:
-Мальчик».

Художественному исследованию подвергается не только рождение, но и другие экзистенциальные моменты жизни - разрыв отношений, самоубийство, бесконечность вечности, законы гармонии.
Иренес Валле-луна умеет взглянуть на эти моменты под неожиданным углом. Самоубийство отменяется простым подсчётом: есть 38 человек в разных концах света, которым смерть героини испортит жизнь гораздо сильнее, чем её существование (рассказ «Самоубийство»).

Смерть забирает людей только потому, что к ней самой так и не пришёл любимый (рассказ «Пляска смерти»).
Ситуация, когда влюблённый молодой человек никак не хочет понять, что он не к месту, и обвиняет девушку в том, что потерял из-за неё доверие к миру, вызовет улыбку у любого читателя. Ведь каждому из нас приходилось поневоле нести ответственность за чьё-то доверие к миру! (рассказ «Молчаливое уничтожение»).

Нет, мы не против того, чтобы нести ответственность – но лишь тогда, когда мы сами взяли её на себя. «Так сложно сказать живому человеку: «Я ухожу». Страх произнести эту фразу может оттягивать решение на года, на десятилетия». (рассказ “Gap”). И тогда фраза “Оставь мне покурить, ладно?» становится первой за последние семь часов. А весь изнурительный диалог этой ночи на кухне происходит в полном молчании, когда за героев говорят их жесты и мимика. Тоже эксперимент – и удачный.

Желаю и читателю удачного эксперимента в знакомстве с этой интересной прозой.